Областная газета «ОМСКАЯ ПРАВДА»

(Продолжение. Начало в № 2)

Омская область, об этом не раз уже говорилось, уникальна по своей, скажем так, асимметричности развития. Главные производственные мощности и основные творческие силы сосредоточены в областном центре. Началу такой концентрации положили первые годы Великой отечественной, когда в наш город эвакуировали около сотни предприятий из европейской части СССР. Об устранении диспропорций рассуждалось всегда много. И то, что сделал Леонид Полежаев на посту руководителя области в труднейшие девяностые, сделать должны были еще его предшественники. И гораздо раньше. Лет на 30. О чем речь? Об открытии филиалов омских вузов в Таре.

Спасение края

Если бы подобное структурирование системы высшего образование провели в спокойные 70-е, то мы сегодня имели бы совершенно иной омский север. Плотнее заселенный, более распаханный и более оптимистично настроенный.

Выпускники школ из северных районов покидали родные края с вполне благой целью. Чтобы получить специальность. Потом вернуться домой. И не возвращались. Не только потому, что женились, выходили замуж, находили лучшую долю. Дело в другом: за пять лет учебы в институтах менее прочными становились семейные привязанности, исчезала тоска по родным таежным просторам. Из-за дальних расстояний студенты не видели родительский дом от каникул до каникул. Естественно, что привыкали к другим местам, к другому образу жизни.

Нельзя сказать, что северные районы лишались лучшей молодежи, такое сравнение несправедливо к тем, кто там остался. Но значительная часть замечательных молодых людей с высокими стремлениями, полетом души оседала в Омске и пригородах. Урон для общества невосполнимый. Они ж детей заводили меньше, чем завели бы дома, где рядом мать с отцом и дедушка с бабушкой. Сколько потеряла область, сколько потеряло государство, сейчас уже не подсчитаешь.

Тарские университеты спасли край от перспективы окончательного «обезлюдевания». Спасли особую сельскую нравственность молодежи. Сейчас тарские студенты имеют возможность практически каждые выходные навещать родные пенаты, не отвыкать от леса и озер, от огорода и любой другой деревенской работы. В селах северных районов, как и по всей области, появились десятки сельских музеев - в школах, клубах. В селах с некогда абсолютно атеистическим населением открываются храмы.

Идет прагматичный последовательный процесс по закреплению населения. Не призывами «всем классом на поля!» или «в заводские цеха!», а созданием нормальных условий жизни, необходимых современному человеку.

Благодаря решению губернатора появились в Таре и театр «Северный» с великолепной труппой, и большая прекрасная библиотека, и картинная галерея. И еще, что тоже немаловажно, спасается от забвения самый старинный город Сибирского федерального округа. Некогда насупленно-сумрачный вечерами, он превратился в веселый и живой. В молодежный!

Все ближе к Европе

Подобные вещи достойны самых высоких наград. В этих строках нет льстивой или излишней восторженности. Автор материала вполне объективен - он родом с севера области. Он как раз из тех, кто от ворон отстал и к павам не пристал. В родном Знаменском районе ему еще попеняют за радужную северную картинку. И он, слушая разбавленные пивом обличительные речи приятелей, будет согласно кивать головой. Даже не осмелится заметить, что при таком безденежье, о котором ему сейчас повествуют, человек не пиво бы средь бела дня, кстати, покупал, а хлеб. Промолчит он и по поводу сентенций о том, что коровы стали невыгодными для личного хозяйства. А ведь правда не в этом, в другом: они работы требуют много. Если бы действительно грянула нищета, то скот снова бы во всех селах замычал. И сейчас в семьях, где есть двое-трое ребятишек, от коровы никто не отказывается. Десятки тысяч рублей придется ежегодно тратить на молоко и мясо.

Для супружеской же пары пенсионного возраста корова действительно ни к чему. Пенсии на сытный стол вполне хватает. А в местном небольшом по размеру магазинчике практически тот же набор продуктов, что в любом омском. Но в деревне для крепких еще мужика и бабы неудобно не иметь хозяйства. Осудят.

В то же время не значит, что север Омской области стал похож на рай. Там так же, как и в других местах, полно проблем. Но катастрофы - всеобщей маргинализации, потери края - удалось избежать.

Открытый город

И все же одна из национальных традиций - утверждать, что все плохо и становится еще хуже - стойко не меняется. Особенно с острой ностальгией вспоминаются времена минувшего социализма. Слушаешь, читаешь и понимаешь: ты жил в какой-то другой стране. Да и область не та. Тебе рассказывают, как много всего было: кур, коров, свиней, угля, стали, цемента. Но почему же, спрашивается, полки продовольственных магазинов сияли пустотой? Почему для покупки простенького автомобиля требовалось два-три года в очереди отстоять? А для того, чтоб приобрести мебельный гарнитур, надо было шесть-восемь месяцев ежедневно в утренних очередях отмечаться. И как так получилось, что при нынешней плохой жизни количество машин в личном пользовании жителей Омской области раз в двадцать увеличилось по сравнению с замечательным социалистическим прошлым. Что, люди последнюю корку хлеба от себя отрывают, чтоб «Мазду», БМВ или «Тойоту» купить?

Мы за последние двадцать лет прошли такой путь, о котором при всех планах всех партийных съездов просто не мечталось. Редкая сельская бабка не владеет мобильным телефоном, а то и двумя. Трудно найти семью, которая при ребенке старше 12-14 лет не имела бы компьютера. А ведь, если вернуться к девяностым, с которых начинается новая история России, вряд ли кому из омичей думалось, что многие из них грядки на дачах для экзотики держать станут.

И вот снова кризис. Очередной. Несмотря на него, в Омске западные предприниматели открывают гостиницы, огромные торговые комплексы. Не боятся риска. И подстраховки нет - область-то не сырьевая. А может, их и прельщает вполне европейский стиль производственных отношений региона? Сырье завозит, продукцию вывозит.

Благодаря застройкам последних лет часть Левобережья с центром притяжения «Арена-Омск» превратилась в целый микрорайон досуга. Кафе, просто диванчики на огромных территориях торговых комплексов стали местом, где собирается молодежь, спасаясь от морозов. Посидеть, поговорить о своем, посмотреть и помечтать, как можно будет обустроить свою будущую квартиру. Сюда же, по вполне западным бытовым канонам, съезжаются омичи, чтоб с выгодой для семейного бюджета запастись продуктами на одну-две недели, по сходной цене приобрести понравившуюся вещь.

Омск стремительно превращается в обычный открытый европейский город. И кто сейчас помнит, что он до 1991 года был городом закрытым, две трети промышленности работало на войну и что прогнозы на будущее у всей области были неважные.

В России власть персонифицирована. В вольном переводе это звучит так: за все неудачи отвечает руководитель. Если говорить про область, то губернатор. А вот если удача? А все равно хвалить неудобно.
Меня как-то очень сильно поразила фраза руководителя китайской делегации, которая вела переговоры о сотрудничестве с руководством Омской области.

- Леонид Константинович, а мы когда-нибудь о личном поговорим? - спросил он нашего губернатора через переводчика. - Уже два дня общаемся и разговоры только о делах.
А ведь китайцев у нас принято считать нацией трудоголиков, которых работой удивить трудно.

Виктор Гоношилов
Фото Евгения Кармаева
(Продолжение в следующем номере)

«Экономика - это не философия, где приходится мудрствовать с категориями, которые не замеришь, не взвесишь, не пощупаешь. Экономика, что ни говорите, наука материальная, и уж если вынуто из ложа канала столько-то кубов земли и уложено в основание сооружения какое-то количество кубов бетона, то сразу видно, что сделано дело, это не мистификация, не теория, по поводу которой можно бесконечно спорить...».

Леонид Полежаев. «Путь к себе». 1993.